Национальное аграрное агентство подводит итоги года в АПК. В рамках одноимённой рубрики наши журналисты беседуют с руководителями отраслевых объединений и представителями бизнеса. Они делятся с нами не только результатами текущего года и проблемами, но и дают свои прогнозы на 2024-ый.

Этот выпуск посвящён средствам защиты растений, о которых нам рассказал генеральный директор АО Фирма «Август», член Экспертного совета Национального аграрного агентства Михаил Данилов.

ROSNG: Наверное, одна из самых обсуждаемых тем рынка СЗР в последнее время – это квоты. Речь идёт об ограничении поставок в Россию агрохимикатов. Есть ли какие-то уточнённые данные о сроках и объёмах? 

Данилов: Работа по квотированию ввоза готовых пестицидов сейчас находится на стадии межведомственного согласования по объёмам и срокам. Понимая, что нехорошо оставлять сельхозтоваропроизводителей без каких-то незаменимых продуктов, многие из них из-под квотирования выведены. Речь идёт о СЗР, которые находятся под патентом или в процессе переноса производства на российские мощности, или имеют определенный спектр действия по культуре или по вредному объекту и их нечем заменить.

Что касается принципиального подхода, то я считаю вопросы, связанные с протекционизмом и защитой внутреннего производителя, абсолютно правильными. В тех отраслях народного хозяйства, в которых у нас уже накоплено достаточно компетенций и мощности позволяют, надо потихонечку рынок закрывать и переводить всех в одинаковые условия. Уже сейчас многие мультинациональные производители производят средства защиты растений на российских мощностях либо на аутсорсинге построили свои предприятия. Я думаю, что этот процесс будет и дальше продолжаться, по крайней мере, многие компании, которые до этого завозили продукты по импорту, об этом заявляют. 

Что касается 2024-го года, то с учётом того, что циклы ввоза и производства СЗР начинаются задолго до сезона, то никакого существенного влияния на рынок в следующем году квотирование не окажет. Первый год, когда мы почувствуем какое-то влияние, будет 2025-ый, в лучшем случае. Опять же, с учетом того количества средств защиты растений, которые уже сейчас производятся и отечественными производителями, и мультинационалами на аутсорсинге, ничего страшного не произойдёт. Останется очень конкурентная среда, возможность производить внутри России, и всё будет идти своим чередом в нормальном русле.

- В общем объёме сколько всего агрохимии выпускают в стране? 

- Сейчас по году пока предварительные цифры, но процентов 75 потребляемых российскими аграриями СЗР производятся уже внутри страны. 

- В феврале Вы нам говорили, что цены на средства защиты растений в этом году снизятся от прошлогодних на 10-20 процентов. Сбылся ли прогноз? 

- Что касается отечественных производителей, то, безусловно, цены в этом году снизились. На ценообразование влияют два основных фактора. Первый – это стоимость действующих веществ, которые в основном закупаются за рубежом и других ко-формулянтов, необходимых для производства препаративных форм. С другой стороны – влияет курс. В общем-то, курс был на достаточно невысоком уровне. При этом прекратилось влияние энергетического кризиса конца 2021-го – начала 2022 года. Напомню, он начался в Китае и потом затронул Европейский Союз. Тогда лихорадило весь химпром, что привело к резкому росту цен по всему спектру действующих веществ (ДВ) в тот период. В этом году цены откатились, себестоимость снизилась, и достаточно острая конкурентная ситуация на рынке привели к тому, что реальные цены реализации, действительно, стали ниже. Поэтому, если кто-то говорит, что всё подорожало, то скажу, что увеличилась стоимость заимствований (спасибо нашему ЦБ), подорожала очень сильно техника. Кроме этого, снизились цены на продукцию растениеводства, в первую очередь через введение экспортных пошлин и ограничений на экспорт. Всё это ухудшило экономику растениеводства. Однако, что касается цен на СЗР, то они, безусловно, снизились.

- Вы сказали, что действующие вещества у нас импортные, а можем ли мы их импортозаместить? 

2024-й - это самый жесткий год для сельского хозяйства России. Объясняю почему.

- Это касается не только ДВ пестицидов, но и огромного количества малотоннажной химии. В Советском Союзе мы производили практически весь спектр всего, но после распада это производство было в основном потеряно. Программа импортозамещения, которая была принята несколько лет назад, особо не работала. Дело в том, что крупным игрокам химического рынка, которые производят сотни тысяч или миллионы тонн базовой химии, производить 10 тысяч тонн чего-то узкопрофильного просто не интересно, а для мелких игроков это всё-таки достаточно большое количество. Им под это нужна площадка, очистные сооружения и т.д. Получилось, что такое малотоннажное «дитё» было «без глазу». Но прошлый год всё изменил. Ограничения, которые ввели в отношении нашей страны правительства недружественных государств привели к тому, что эта программа заиграла новыми красками. У меня нет сомнений, что часть химических компонентов, необходимых в том числе для синтеза пестицидов, будет производиться в России рано или поздно, и, наверное, какие-то пестициды тоже. Не скажу, что это произойдет прямо бегом и быстро, но в средне-долгосрочной перспективе эти процессы однозначно произойдут. Мы их уже наблюдаем. 

- Другой проблемный вопрос касается госрегистрации СЗР. Удалось ли в этом году найти какое-то решение по стоимости госрегистрации? 

- Нет, решения никакого нет, регистрация дорогая, она будет дорожать и дальше и это будет проблема, в первую очередь, для малых нишевых культур. К нам периодически обращаются производители культур (ягодных, эфиромасличных), которые занимают небольшие площади. Их регистрация при сегодняшней стоимости не окупается никогда. Потому что берёшь процентную ставку по кредиту (процентов восемнадцать), площади возделываемой культуры, возможные объёмы продаж того или иного продукта, а потом понимаешь, что для того, чтобы разработать методику определения остаточных количеств нового ДВ в этой нишевой культуре, необходимо потратить полмиллиона долларов. 

Есть 109-й закон «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами». Есть уполномоченная структура для проведения соответствующих исследований (токсикологических, биологических), которые стоят определенных денег. Некоторые их этих исследований, по сути дела, монополизированы, то есть их можно провести только в одном месте. В соответствии с общей инфляцией, с одной стороны, а с другой – с жадностью, расценки на эти исследования повышаются. Единственный способ получить регистрацию широкого спектра продуктов на культуры, которые имеют малые площади в России – это субсидирование таких мероприятий со стороны государства. Поэтому без смены парадигмы с точки зрения регистрации, малые культуры будут либо обрабатывать незарегистрированными продуктами, что сейчас достаточно затруднительно, потому что существует система прослеживаемости, либо они будут уходить с рынка. В этом случае, мы будем ввозить их из-за рубежа, обработанные незарегистрированными у нас препаратами и зачастую с превышением максимально допустимых уровней пестицидов. 

- Если говорить про следующий год, то какие главные события или изменения ожидают отрасль средств защиты растений?

- Что касается наших потребителей и сезона 2024-го года, то он уже, по сути дела, спланирован, и ожидать, что на рынке возникнут какие-то проблемы с наличием препаратов или их дефицитом, не стоит.

Что касается цен, то ослабление рубля, которое мы наблюдаем в последнее время, наверное, может привести к некоторому подорожанию ряда продуктов, но оно не будет таким значительным, как это было два года назад. Большее влияние на состояние растениеводства и нашу отрасль оказывает общая экономика хозяйств. В этом году она подорвана пошлинами на экспорт. По многим культурам в ряде регионов, в первую очередь, по зерновым, мы имеем очень низкую рентабельность производства. Условно говоря, были бы деньги, их было бы проще положить на депозит, чем вкладывать в посев ряда культур. Лежат на депозите, и никакой головной боли.

- Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям, аграриям, производителям на Новый год? 

- Чтобы урожаи были большие, цены были высокие, рентабельность была такой, что можно было заниматься инфраструктурными проектами, обновлять технику, повышать зарплату сотрудникам. Несмотря на то, что в сельском хозяйстве рост зарплат, может быть, идёт опережающими темпами, но он стартовал с очень низкой базы. Зарплаты в АПК далеки от того идеала, к которому бы хотелось стремиться. Это продовольственная безопасность страны, а кадровые вопросы, безусловно, существуют. Ну и мира, хотелось бы, чтобы поскорее наступил мир!